Врожденные болезненные состояния: задержка психического развития. (Олигофрении)

Неправильности психического развития могут возникнуть, с одной стороны, на почве дефектного предрасположения вследствие наследственного вырождения или повреждения зародыша, с другой стороны, вследствие болезненных процессов, которые поражают эмбриональный мозг; в последнем случае болезнь соединяется с разрушением той или другой части мозга. К сожалению, в настоящее время мы часто не в состоянии различать обе эти возможности. Отдельные определенные формы болезни, о которых известно, что они являются почвой для задержки психического развития, уже описаны нами в различных местах (амауротическая идиотия, туберозный склероз, энцефалит, сифилис мозга, гидроцефалия, кретинизм, дизаденоидные заболевания).

А. Кроме этого остается, однако, еще большое число случаев, в которых признаки определенных болезненных процессов не могут быть установлены и надлежащее суждение о причинах дефекта не может быть сделано. Здесь мы временно останавливаемся на группировке наблюдений исключительно по степени дефекта: как главные ступени выделяются идиотия, имбецильность и дебилъность. Как масштаб лучше всего служит сравнение с возрастными ступенями развития детей, хотя при этом не должно забывать, что здесь дело идет не о простой отсталости, но о патологических неправильностях у недоразвившихся субъектов. Принимая за основу периоды, границей которых является развитие речи, начало школьного обучения, начало и завершение полового развития, можно тяжелые и легкие формы идиотии приравнять соответственно к возрастам до 1 года и до 6-и лет, имбецильность состоянию до 14-и летнего возраста и дебильность периоду до исполнения 18-и лет. Более точный масштаб для определения дает метод Binct—Simon'a (см. отд. VII).

а) Идиотия (случ. 71, 72, 73). У глубоких идиотов воспринимание внешних впечатлений затруднено прежде всего вследствие недостаточности внимания (неумение обратить взор на что-нибудь, следить глазами, прислушиваться); внимание может быть в крайнем случае возбуждено лишь кратковременно, преходяще и только очень сильным раздражителем. Вследствие этого получаются только скудные и расплывчатые восприятия, которые к тому же не приводятся в связь одно с другим и не удерживаются прочно. Возникновение более сложных представлений, которые образуют предпосылки для развития мышления поэтому невозможно; сознание слагается только из отдельных ощущений и чувственных впечатлений. Узнавание, вместе с этим истолкование прежде бывших чувственных раздражений совершается в лучшем случае только в несовершенной форме (никакой радости при виде родных, никакой боязни пред чужими). Эмоциональная жизнь остается тупой (ни смеха, ни плача), и чувство неудовольствия выражается только в криках и гневливых вспышках. Половые инстинкты, как правило, отсутствуют, иногда лишь рано развивается онанизм. Волевые движения почти совершенно не имеют связи с внешним миром, нет стремления ни к подражательности, ни к играм, ни к каким-либо занятиям. Они ограничиваются, если больной не смотрит как бы задумавшись тупо перед собой, инстинктивными движениями: сосанием, царапанием, кусанием, щипанием, ломанием, рваньем; кроме того постоянно или по временам наблюдаются равномерные, однообразные движения: покачивание, похлопывание, подпрыгивание, размахивание, топтание на одном месте (случай 72). Некоторые больные обнаруживают необыкновенное, беспорядочное, импульсивное беспокойство. Управление даже самыми простыми мускульными движениями — умение прямо держаться, стоять, ходить, брать что-либо — остается часто весьма несовершенным; движения неловки, неуклюжи, порывисты. Речь совсем неразвита или ограничивается отдельными звуками, понятными только знающим их. Почти всегда больные неопрятны, мочатся под себя, мажутся едой, позволяют слюне течь изо рта.

При менее глубоком повреждении психической жизни (случай 71), больные в состоянии воспринимать ряд повседневных впечатлений, узнавать знакомые предметы и перерабатывать простейшие представления. Однако они не в состоянии образовать общие понятия, особенно понятия времени, пространства, оценки, количества (счет). И в остальном их мысли вращаются в области непосредственного опыта; запас их представлений остается скудным. Настоящее школьное знание не может быть ими приобретено. Настроение их по большей части веселое, реже угрюмое, тревожное или раздраженное. Половая жизнь также и здесь, как правило, остается не развитой, а иногда идет по неправильным путям. Занятия ограничиваются самыми простыми, однообразными работами. У больных нет никакой самостоятельности, планомерности, способности приспособления, они легко отвлекаемы, податливы, не обладают терпением. Неловкость, неуклюжесть, недостаток соразмерности движений, часто с прибавлением бесцельных движений показывают, как мало умеют больные распоряжаться своими членами; в подобном же смысле нужно толковать и частое ночное недержание мочи. Речь остается на уровне аграмматизма, или выражается в однообразных, недостаточно соединенных оборотах; кроме того отмечается несовершенство выговора (детскость речи, смазывание, пропуски отдельных букв, образование своих слов или исковеркивание их). Письмо ограничивается отдельными, едва читаемыми группами букв.

Часто у идиотов обнаруживаются также и всевозможные соматические дефекты, которые являются либо выражением общей задержки развития, либо признаком болезни: остановки в росте тела, реже чрезмерный рост, малой величины голова, иногда чрезмерно большая голова, неправильная форма черепа, ушей, половых органов, твердого неба, зуд, недостаточная волосистость, следы рахита и сифилиса (случай 24, 73), дефекты органов чувств, аденоидные разращения.

в) Имбецильность (случай 70, 74). При имбецильности, хотя простейшие школьные знания и приобретаются, но самостоятельное применение их невозможно. Психическая переработка восприятий страдает от несовершенства в образовании понятий, благодаря чему возможно лишь в ограниченной степени образование общих представлений и включение в них нового запаса опыта. Больные усваивают поэтому только повседневно необходимое; у них нет никаких общих взглядов, нет психической мерки, нет понимания других людей, окружающего их, они не могут отличить существенное и важное от побочного и случайного. Сравнение, суждение, заключение приводит их к поверхностным, превратным и извращенным выводам, поскольку им не приходится вращаться в области заученных, полупонятых и даже совсем непонятых ими речевых навыков. Их настроение то веселое, самодовольное, то пугливое, тревожное, или угрюмое раздражительное. Их половая жизнь обычно слабо развита, но они легко поддаются соблазнам и уклонениям с пути. Более глубоких чувств по отношению к другим людям, исключая некоторой детской ласковости, не развивается у них. В их поведении сказывается временами недостаток предусмотрительности и общего представления о вещах, временами их полный эгоизм и отсутствие общей жизненной цели. Больные не могут приспособить своего поведения к изменившимся условиям, позволяют руководить собой минутным желаниям и случайным побуждениям, стремятся к удовлетворению только самых ближайших потребностей, не имеют ни самообладания, ни энергии, ни выдержки. Так как они годны только для самых простых работ, да и здесь они часто ненадежны и неловки, при этом они без самостоятельных стремлений легко поддаются влияниям и особенно легко уступают всякому соблазну, то они часто меняют место и занятия. Многие делаются нищими и бродягами, другие мелкими ворами — рецидивистами, мошенниками, а также проститутками. В моменты эмоциональных вспышек и в опьянении нередко они совершают опасные преступления. В их пустых, невыразительных чертах, недостаточно гибких движениях, в их недоразвитой, детской манере говорить, более или менее обнаруживается их неполноценное предрасположение.

с) Дебильностъ. Ступенью выше стоят дебильные, которые уже в состоянии при известной потере времени и усилий достигнуть известной степени психического образования, однако очень больших надежд оправдать не могут и они. Обладая способностями к отдельным предметам, они учатся с трудом, легко забывают или неспособны к действительному усвоению и переработке приобретенных знаний. Их понимание не поднимается выше самых обыденных представлений, удовлетворяется в существенном перениманием чужих мнений и суждений; им не достает психической самостоятельности. Их эмоциональная жизнь и их воля также легко поддаются внешним влияниям. Они поверхностны и неустойчивы в своих привязанностях, внушаемы в своем поведении. К этому часто присоединяются всевозможные психические дефекты: раздражительность, упрямство или тупость, импульсивные желания, неустойчивость, боязнь работы. Если при этом под заботливым надзором или под кровом своей семьи они часто без особых затруднений проводят свою жизнь и даже, быть может, удовлетворительно могут исполнять какие-нибудь скромные служебные обязанности, то предоставленные самим себе они необыкновенно легко сбиваются с пути и поставляют, таким образом, значительную часть мелких привычных воров “и мошенников, бродяг и проституток.

В. Монголизм. Среди большого числа идиотов находятся некоторые, которые их плоским, слегка обрюзглым лицом, с маленьким тупым носом, со складкой epicantus у внутреннего угла глаза, косо поставленными глазами напоминают монголов и очень похожи друг на друга. Рост, как правило, несколько отстает в развитии, череп короткий, язык большой и с трещинами, суставы кажутся расслабленными. Часто заметны признаки гипотиреоидизма (пупочная грыжа, ожирение, запоры), которые улучшаются при соответствующем лечении, без того, однако, чтобы это лечение оказывало влияние на общее состояние. В психической области больные обнаруживают известную поверхностную живость, веселый, ласковый характер со склонностью к шуткам и проказам, но весьма малую способность к образованию, так что планомерное школьное обучение, большей частью, едва ли возможно; речь остается детской. Больные обладают весьма малой сопротивляемостью относительно инфекций (блефариты, туберкулез) и их жизнь поэтому имеет только очень небольшую среднюю продолжительность. Так как в этих случаях дело идет, как показывают наблюдения, о последних отпрысках многодетных семей, или о детях старых или слабых (туберкулезных) родителей, можно предполагать, что мы здесь имеем дело с “продуктами истощения”; возможно однако, что здесь играет какую-нибудь роль и заболевание закрытых желез.

С. Инфантилизм. Если мы вообще психику олигофреников можем сравнивать с психикой детей того или другого возраста, то среди них оказывается небольшая группа, у которой также и телесное развитие обнаруживает отсталость в развитии и на глаз заметно не соответствует возрасту. У этих “инфантильных” и вес, и рост ниже среднего; половая зрелость наступает поздно или вовсе не наступает и вторичные половые признаки (волосистость, перемена голоса у мужчин, развитие бедер, отложение жира, грудные железы у женщин), остаются не вполне развитыми. Также и душевная жизнь представляет черты незрелости: отвлекаемость, недостаточное образование понятий, чрезмерность воображения, поверхностность эмоциональных движений, несамостоятельность и податливость воли. Сущность и происхождение инфантилизма не единообразны. Быть может наследственное вырождение может вызвать подобную задержку развития, но одной из несомненных причин является повреждение зародыша, прежде всего сифилисом, но также алкоголизмом, туберкулезом или другими подобными общими заболеваниями. Наконец, также и тяжелые расстройства питания в периоде детства может вредно повлиять на процесс созревания (“дистрофический инфантилизм”).

Лечение олигофрении, поскольку в основе ее не лежат поддающиеся воздействию причины (сифилис, дистиреодизм), ограничивается поднятием общего состояния здоровья и терпеливым воспитанием еще сохранившихся способностей по возможности до возможно полного их развития. Усвоение простейших впечатлений, различение их, образование представлений и понятий, сохранение равновесия, упражнение в простейших движениях, овладение формами разговорной речи, все, чему здоровый ребенок выучивается играя, здесь должно быть шаг за шагом пройдено при посредстве особых соответствующих духовному состоянию ребенка мероприятий и вспомогательных пособий. При более тяжелых дефектах это возможно только в особых учреждениях совместно с другими детьми, страдающими той же болезнью, но и слабоумные меньшей степени нуждаются обыкновенно, по крайней мере, в обучении во вспомогательных школах с их менее широко постановленными целями, с их упрощенным курсом и с их учительским персоналом, получившим специальную подготовку. И в их дальнейшей жизни они требуют о себе длительных забот, чтобы жить без большого вреда для себя и для других (руководство в выборе профессии, дальнейшее образование, рабочие учебные колонии, подыскание работы, освобождение от военной службы).

Старческие душевные расстройства
Dementia praecox Schizophrenia
Парафрении
Генуинная эпилепсия
Психогенные заболевания
Маниакально-депрессивное помешательство
Паранойя
Истерия
Невроз навязчивых состояний
Импульсивное помешательство
Половые извращения
Врожденные болезненные состояния: нервность
Врожденные болезненные состояния: патологические личности (психопаты)
Врожденные болезненные состояния: задержка психического развития. (Олигофрении)
Состояния и болезни
Амнестический (Корсаковский) синдром
Припадки
Хорея
Сумеречные состояния
Делирантные состояния
Депрессивные состояния
Дипсомания, периодическое пьянство
Состояния возбуждения
Галлюцинаторные состояния (галлюцинозы)
Ипохондрия
Психология
Параноидные заболевания
Состояния слабоумия
Состояние ступора
Расстройства настроения
Состояния спутанности
Разговор мимо темы
Сопротивление
Отдельные симптомы при душевных заболеваниях и исследование душевнобольных
Опросный лист для исследования психического состояния
Испытание интеллекта по Binet-Simon
Важнейшие лекарства и лечебные мероприятия, имеющие значение в психиатрии


© 2008-2015 Все права защищены doktorstress.ru