Психогенные заболевания

A. Нервное истощение. Насколько часто “переутомление” приводится как причина психического заболевания, настолько мало его действительное значение. Впрочем, деятельность, продолжающаяся значительное время с напряжением всех сил, может привести,  с одной стороны,  к известному нервному перераздражению, с другой стороны — к понижению работоспособности вследствие длительного утомления. Вредно действует при этом прежде всего сопутствующее эмоциональное возбуждение, которое путем нарушения сна и аппетита мешает своевременному и полному восстановлению  растраченной   силы. Симптомами являются — падение работоспособности, повышение утомляемости, мрачное, подавленное настроение с ипохондрическими приступами, раздражительность, неохота к труду, затем чувство давления в голове, обмороки, дрожание, неприятные ощущения, сердцебиение. Если все эти симптомы, поскольку они составляют картину неврастении, могут быть сведены к определенным, осязаемым причинам, причем другие страдания должны быть исключены (прогр. паралич, сифилис мозга, меланхолия, артериосклероз, dementia ргаесох), то возможно с уверенностью расчитывать на скорое полное выздоровление путем телесного и душевного покоя, урегулирования сна (ванны, небольшие дозы брома, при случае снотворные) и обильного питания.

B. Невроз ожидания. Мы обозначаем этим названием затруднение в совершении обычных, каждодневных функций (речь, хождение, писание, чтение, глотание, мочеиспускание, половой акт, сон), которое обусловливается тревожным ожиданием (случай 54). Исходным пунктом обычно является какое-либо расстройство одной из этих функций (явления усталости после напряжения или болезни, неудача вследствие возбуждения), благодаря которому внимание привлекается на их совершение и, таким образом, порождается чувство неуверенности. Под постепенно накопляющимся неблагоприятным влиянием эмоциональных  волнений и напряжений воли развиваются тогда затруднения, которые могут появляться при каждом вновь предъявляемом к данной функции требовании в форме слабости, подобной параличу, атаксии, неприятных ощущений, болей, внутреннего возбуждения, потери бодрости, и делают все более и более неисполнимою для больного соответствующую функцию. Сюда относятся некоторые ограниченные парезы, некоторые формы заикания и пищевого спазма, астенопии, расстройства мочеиспускания, психической импотенции. В тяжелых случаях может дойти до распространенной болезненной невозможности движений (akinesia algera). Лечебные мероприятия, которые не направлены на сущность и этиологию болезни (лекарства, массаж, водолечение, электризация), не имеют успеха, или даже оказывают неблагоприятное действие, так как они понижают и без того слабую веру больного в себя; состояние может таким образом ухудшаться в течение годов. В противовес этому при помощи разъяснения больному основы его расстройств и планомерных упражнений, в некоторых случаях при поддержке гипнотическим успокаиванием, обыкновенно удается, если и не всегда скоро, побороть затруднения совершенно и окончательно.

C. Индуцированное помешательство (случай 53). О возникновении душевного расстройства путем индукции (психическое заражение) можно говорить в различном смысле. Во-первых, подготовленные уже заранее психозы, особенно припадки маниакально-депрессивного помешательства и истерические явления, могут выявиться  вследствие душевного  возбуждения, связанного с психическим заболеванием близкостоящих лиц; здесь не обязательно клиническое сходство между индуцирующим расстройством и индуцированным, однако истерические приступы могут в том же виде распространиться вследствие невольного подражания на значительное количество других лиц (истерические эпидемии). Нечто подобное можно сказать и о панике, вызванной действительной или мнимой общей для многих опасностью. Далее, нередко можно наблюдать, что рассудительные и ориентированные, одержимые бредом больные, особенно параноики (ср. ниже IV, 3) и больные сутяжническим бредом (ср. ниже Н) в состоянии перенести свои болезненные представления, иногда и восприятия и обманы памяти, на отдельных слабых разумом и волей лиц из окружающих, особенно близких родственников; в некоторых случаях (при религиозной окраске бреда) даже образовывать небольшие общины, которые в них верят и действуют в их духе. Сюда относятся некоторые из средневековых психических эпидемий; в новейшее время Россия доставила замечательные примеры этого явления. При отделении индуцированных от индуцирующих обыкновенно вскоре достигается успокоение, уменьшение, если и не всегда полное исправление бредовых представлений, и уничтожение силы их влияния на поступки.

D. Бред преследования у лиц с плохим слухом. Обусловленное значительной степенью расстройств слуха душевное одиночество может принять болезненные формы бреда преследования. Коренящееся в глухоте чувство неуверенности ведет к недоверчивому наблюдению и толкованию невинных переживаний, а также далее ко всякого рода иллюзорным и галлюцинаторным ошибочным восприятиям, при возникновении которых слуховые шумы обыкновенно играют большую роль. С этим связывается затем у больных представление, что их повсюду “презирают, дразнят, насмехаются, недружелюбно относятся” к этому присоединяются соответствующие бредовые опасения. Настроение тревожно-раздраженное, поступки, вне действий вызванных бредом, вполне осмысленные. Систематического развития бреда не происходит. При благоприятных внешних условиях (общение с участливо относящимися лицами, улучшение жизненных условий, врачебное воздействие) бредовые представления могут потерять свою раздражающую власть, а часто и совершенно исправиться.

Е. Невроз испуга. Под влиянием глубоко потрясающих событий, особенно массовых несчастных случаев (война, землетрясение, катастрофы в копях и шахтах, пожары, кораблекрушения) у большего или меньшего количества затронутых ими лиц вследствие резкого эмоционального волнения может внезапно наступить помутнение сознания и спутанность мыслей, сопровождаемые бессмысленным возбуждением, реже ступорозной заторможенностью волевых проявлений. Вызванное опасностью душевное волнение мешает ясному восприятию внешнего мира, размышлению и планомерному действию, на место чего выступают примитивные средства защиты, ограждения себя от внешнего мира, инстинктивные движения бегства, защиты и нападения. К этому могут присоединиться всякого рода истерические явления, делирии, припадки, параличи. По истечении нескольких часов, дней или самое большее недель, с наступлением успокоения, обычно сознание мало-помалу опять проясняется, в то время как воспоминание о происшедшем, часто, также о предшествовавшем времени исчезает или остается крайне неясным. Более легкие следы пережитого возбуждения (повышение эмоциональной возбудимости, разбитость, тревожность, подавленность, беспокойный сон, страшные сны, сердцебиения, чувство давления в голове, головокружение, дрожание) могут оставаться еще долгое время. Телесное и душевное спокойствие, урегулирование сна, впоследствии подходящие занятия, уход, уговоры, перенесение в благоприятные внешние условия обычно достаточны, чтобы привести к выздоровлению.

F. Травматический невроз (случ. 39). За последние десятилетия выяснилось, что не только после тяжелых, но и после совсем незначительных несчастных случаев, иногда даже без того, чтобы имело место поранение, могут остаться постоянные, даже с течением времени усиливающиеся расстройства, которые в общем представляют из себя смесь подавленности, плаксивости и слабоволия с неприятными ощущениями, болями и расстройствами движений. Жалобы чаще всего связаны с непосредственными последствиями несчастного случая (боли, опасения, затруднения в работе), приобретают однако лишь тогда большую силу и распространение, когда надо снова начать работу и затем когда должен решаться вопрос о пенсии. После одной или нескольких попыток больной приобретает постепенно все укрепляющуюся уверенность, что его страдания делают для него невозможной прежнюю работу. Головные боли, чувство головокружения, слабость, дрожание, напряженность мышц, неуверенность движений (“псевдоспастический парез с тремором”), расстройства походки, необычные неприятные ощущения и боли всякого рода мешают ему постоянно или появляются как только он пытается приступить к работе. К этому нередко присоединяются ипохондрические представления о тяжести страдания. Настроение подавленное, плаксивое или угрюмое, раздраженное. К сильному напряжению воли больные неспособны, очень быстро устают при всяком задании, малодушно прекращают свои попытки после безуспешных усилий. Очень распространена склонность настойчиво обращать внимание врача на отдельные черты в картине болезни. Даже если больные вне наблюдения не представляют ничего особенного, то они при исследовании довольно тугоподвижны, с трудом воспринимают, не могут вспомнить самых обыкновенных вещей, дают совершенно неподходящие ответы, но рассказывают подробно и жалобно о своем несчастии и своих страданиях. Расстройства движений тоже выступают тогда в очень сильной степени.

Отправную точку для развития болезни образует трудность после долгого безделья преодолеть еще существующие затруднения и вновь приступить к мало радостной, вероятно, работе. У слабовольных или каким-нибудь другим образом (алкоголем, старостью, артериосклерозом) поврежденных людей в таких случаях возникает опасность малодушно поддаться собственной слабости, если сила нужды не понуждает волю. В этот момент начинается неблагоприятное влияние нашего законодательства о страховании от несчастных случаев, которое, с одной стороны, обещает некоторое обеспечение на случай неработоспособности, а с другой грозит уменьшением или лишением пенсии при всякой попытке снова приступить к работе. К этому присоединяется еще то, что отпуска после несчастных случаев обычно несоответствующим образом удлиняются в намерении предохранить развитие травматического невроза, в то время как именно таким путем возврат к работе все более и более затрудняется. При таких обстоятельствах прогноз болезни у нас часто складывается неблагоприятно. В виду постоянно возобновляемых последующих исследований больные, чтобы не лишиться своей пенсии, не решаются мужественно приступить к преодолению затруднений в работе, а наоборот все более погружаются в роль надолго и тяжело пораженного и неспособного калеки. Единственным исходом из этого бедствия является возможно быстрое возвращение к работе. В застарелых случаях это, если вообще возможно, достигается только планомерным уменьшением пенсии. Лучше всего было бы немедленное соглашение о вознаграждении определенной суммой, которое у нас, к сожалению, допускается только при пенсиях до 15% потери трудоспособности, в других же странах (Дания, Швейцария) это дало великолепные, результаты. При свежих заболеваниях надо стремиться к сокращению отпуска и быстрому возобновлению работ, сначала может быть в более легкой форме, далее к низкой оценке и постепенному лишению пенсии до возможности вознаграждения определенной суммой. Собственно лечение ввиду характера заболевания является совершенно бесполезным.

Часто к картине травматического невроза примешиваются еще другого рода черты, иногда истерические симптомы болезни, затем остатки мозговых поражений (односторонняя глухота или атрофия глазного нерва, эпилептиформные припадки) алкогольные или артериосклеротические расстройства.

G. Психогенные душевные расстройства у арестантов. Под тяжелым влиянием лишения свободы могут развиться различные формы душевных заболеваний, среди которых, однако, лишь часть характерна для пребывания под арестом; так, нередко наблюдаются эпилептические, истерические, алкогольные расстройства, особенно dementia praecox. Замечено, во всяком случае, что клинические картины в общем обнаруживают известные черты, которые коренятся в особенности положения заключенных (подозрительность, идеи преследования, раздражительность, бунтарство). Но кроме того строгое отделение от внешнего мира и бессильное подчинение гнету государственной власти порождают также самостоятельные заболевания с подобной же окраской. Они проявляются преимущественно в форме бреда преследования в соединении с галлюцинациями слуха, возникновению которых благоприятствует тишина одиночного заключения, с ночными делирантными переживаниями, часто также с обманами памяти. К этому часто затем присоединяется бред невиновности, объясняемый естественным стремлением к оправданию, вытеснение чувства вины в связи с обманами воспоминаний; точно также довольно часто появляются идеи помилования, имеющие своим источником горячее желание сократить гнет заточения. Таким образом, больной вступает в ожесточенную борьбу с окружающей его средой, и именно с представителями государственной власти, которые, по его мнению, преследуют его самым жестоким образом, с самого начала поступили с ним несправедливо и противозаконно лишают его дарованной ему свободы. Неповиновение, насилие, опасные нападения вызывают все более суровые меры, из которых бред почерпает новую пищу, пока, наконец, болезнь не распознается. Перемещение в общую камеру или отделение для душевнобольных, большей частью, ведет за собой быстрое успокоение, даже если бредовые идеи совсем не исчезают или исчезают только частью. Еще благоприятней, естественно, влияет окончание срока заключения или помилование.

В то время как бред преследования у арестованных развивается после нескольких лет лишения свободы в форме упрямого возмущения против насилия, у более старых, пожизненно заключенных иногда наблюдается после десятка лет длящегося безукоризненного поведения “пресенильный бред помилования”, но уже как признак окончательной надломленности личности под гнетом безнадежности. Рядом с идеями преследования и галлюцинациями, которые однако не имеют большого влияния на поступки, вместе с признаками преждевременной старости выступает утешительная мысль возможности помилования и приятной жизни на свободе.

Гораздо более пеструю картину представляют развивающиеся на почве психопатического предрасположения “бредовые фантазии” арестованных, которые в совершенно сходном виде наблюдаются и вне тюремных стен, но которые там находят особенно благоприятные условия развития. Мы имеем при этом дело со смесью причудливых, меняющихся идей преследования и величия — с галлюцинациями всякого рода, сопровождаемых довольно частыми преходящими состояниями возбуждения или ступора, а также легким затемнением сознания; они оказывают лишь незначительное влияние на поступки, не подвергаются дальнейшей переработке и обычно быстро пропадают, если больные попадают в благоприятные условия.

В предварительном заключении мы встречаемся, во-первых, с депрессивными настроениями и с взрывами отчаяния, со спутанностью, проявляющимися с болезненной силой, а затем особенно с истерическими симптомокомплексами (Ganser'oBCKoe сумеречное состояние, ступор заключенных), соответствующим более внезапно налетающим эмоциональным переживаниям (случай 52). И здесь, обычно, при переводе в больничное отделение наступает быстрое улучшение.

Н. При сутяжническом помешательстве (случай 60) в связи с мнимым или действительным нарушением прав больного у него развивается бредовое представление, что его хотят намеренно и планомерно обманывать и угнетать. Таким образом, начинается борьба, проводимая с большой страстностью, в течении которой круг мнимых противников все более и более расширяется. Сильно повышенное самомнение, большая раздражительность и полное отсутствие понимания чужих прав ведут к безмерным обвинениям, обширным жалобам, преувеличенным требованиям убытков и к целой горе процессов, неблагоприятный исход которых дает все новую пищу для бреда (“сутяга”). Обманы памяти при этом нередки. Концом является или известного рода утомление, которое постепенно ослабляет любовь к борьбе, или наложение опеки, которая кладет конец их деятельности. Иногда больным, обладающим большей частью даром речи и живостью, удается убедить то или другое лицо в справедливости своих бредовых обвинений и добиться поддержки (ср. выше С).

К сутягам ближе всего стоят пенсионные кверулянты, которые чувствуют себя обиженными отказом или лишением пенсии после несчастного случая и которые своей жизненной задачей делают борьбу за эту пенсию, далее арестанты, которые считают себя безвинно осужденными, и совершенно сходным образом борются за свою свободу. В одном случае борьба может найти свое завершение с истечением срока наказания или с помилованием, в другом — признанием или окончательным отказом в пенсии.

Старческие душевные расстройства
Dementia praecox Schizophrenia
Парафрении
Генуинная эпилепсия
Психогенные заболевания
Маниакально-депрессивное помешательство
Паранойя
Истерия
Невроз навязчивых состояний
Импульсивное помешательство
Половые извращения
Врожденные болезненные состояния: нервность
Врожденные болезненные состояния: патологические личности (психопаты)
Врожденные болезненные состояния: задержка психического развития. (Олигофрении)
Состояния и болезни
Амнестический (Корсаковский) синдром
Припадки
Хорея
Сумеречные состояния
Делирантные состояния
Депрессивные состояния
Дипсомания, периодическое пьянство
Состояния возбуждения
Галлюцинаторные состояния (галлюцинозы)
Ипохондрия
Психология
Параноидные заболевания
Состояния слабоумия
Состояние ступора
Расстройства настроения
Состояния спутанности
Разговор мимо темы
Сопротивление
Отдельные симптомы при душевных заболеваниях и исследование душевнобольных
Опросный лист для исследования психического состояния
Испытание интеллекта по Binet-Simon
Важнейшие лекарства и лечебные мероприятия, имеющие значение в психиатрии


© 2008-2015 Все права защищены doktorstress.ru